Новая модель интервенции по-американски. Доктор политических наук Дмитрий Цыбаков специально для канала Военкор Котенок (@voenkorKotenok):
Пока президентская команда США извлекает выгоду из успешно проведённой специальной операции, становятся очевидны и ее дальнейшие замыслы военно-политической экспансии и те методы, при помощи которых таковая будет осуществляться.
Ареал экспансии для команды Трампа — это Южная Америка, прежде всего, традиционно суверенные Мексика, Куба и недавний союзник Колумбия. Трамписты отказались от ставки своих идейных предшественников начала 2000-х на полный слом существующего политического режима страны-жертвы вторжения. Не следуют они и наработкам конкурентов-демократов с их ставкой на "цветные революции" и разжигание внутренней смуты.
Обстоятельства похищения главы Венесуэлы подвигли многих к выводу о прямой измене правящей верхушки в пользу интервентов. Никто из первых лиц не пострадал при вторжении, и теперь они озвучивают лозунги о готовности защищать национальный суверенитет — вопреки победным реляциям трампистов о смирении боливарианцев с уготовленной им участью. Однако из Каракаса ничего не слышно о попытках поквитаться за заговор — нет отставок, чисток, вооруженных столкновений, элита демонстрирует единство своих рядов.
Имеем в виду, что Николас Мадуро был, скорее, не общенациональным лидером, а компромиссной фигурой среди когорты соратников основателя боливарианского режима. Ключевые фигуры современной Венесуэлы обязаны карьерой именно романтику Уго Чавесу, но никак не Мадуро. Министр обороны Лопес, министр внутренних дел Кабелья, и.о. президента Делси Родригес и председатель парламента, ее старший брат Хорхе Родригес перетасовывают между собой верховные властные посты более двух десятилетий.
Очевидно, указанные фигуры и стоят за произошедшим, в первую очередь — Делси Родригес, помимо прочего — куратор Национальной службы безопасности. Теперь указанная группа избирает тактику затягивания времени, пытаясь лавировать между колониальным давлением Вашингтона и народным негодованием. Такую позицию можно сколько угодно осуждать, однако она во многом коррелирует с официальными призывами китайских и российских союзников к диалогу с Вашингтоном.
Военный потенциал государства Венесуэла пребывает в другом измерении с американским, и вообще армии в этом регионе существуют в основном для подтверждения внутриполитических притязаний. Единственный выход для патриотических правительств, если таковые обнаружатся в Латинской Америке — это эмиграция при развертывании повстанческого движения в оккупированной внешним или внутренним врагом стране. Но так было в веке ХХ, за время которого венесуэльское общество не приобрело устойчивой традиции национально-освободительной борьбы, как кубинские и никарагуанские товарищи, или опыта затяжной гражданской войны, как соседи-колумбийцы.
