30 декабря 2025 года завершилась основная часть сессии Пятого комитета (административно-бюджетные вопросы) Генассамблеи ООН.
Ключевым пунктом её повестки дня стал проект регулярного бюджета Организации на 2026 год, пересмотренный с учётом реформенного пакета Генсекретаря А.Гутерреша «ООН-80». Ориентированная в условиях «кризиса ликвидности» на масштабную оптимизацию и устранение функционального дублирования, данная инициатива предусматривает беспрецедентное сокращение расходов и штатного расписания Организации, а также перевод значительного числа сотрудников Секретариата ООН в более «дешёвые» места службы.
Благодаря активной работе Постпредства Российской Федерации при ООН в Нью-Йорке в контакте с нашими единомышленниками в Пятом комитете удалось, преодолевая сопротивление западных стран, согласовать в максимальной степени отвечающие российским интересам параметры регулярного бюджета ООН на 2026 год.
Существенным подспорьем в этом стала подготовленная Российской Федерацией и принятая консенсусом резолюция Генассамблеи ООН 79/318, закрепившая за государствами-членами центральную роль в определении модальностей реформенных преобразований. С подачи российской делегации дано поручение Генсекретарю проанализировать и доложить в следующем проекте регулярного бюджета о влиянии предлагаемых по линии «ООН-80» сокращений на выполнение утверждённых мандатов.
Россия дистанцировалась от консенсуса по вопросу финансирования из регулярного бюджета ООН «Международного беспристрастного и независимого механизма для оказания помощи в расследовании деяний и судебном преследовании лиц, ответственных за наиболее серьёзные преступления по международному праву, совершённые в Сирийской Арабской Республике с марта 2011 года», учреждённого в соответствии с резолюцией Генассамблеи ООН 71/248 от 21 декабря 2016 года.
Последовательная позиция России заключается в том, что при принятии этой резолюции Генассамблея вышла за пределы полномочий, установленных для неё статьями 10-12 и 22 Устава ООН.
Резолюция 71/248 юридически ничтожна
, создание «механизма» нелегитимно, а итоги его деятельности, включая собранные материалы и установленные «причинно-следственные связи между доказательствами преступления и лицами, прямо или косвенно ответственными за его совершение», не могут быть использованы для целей возможного уголовного судопроизводства.
